серия лонгридов про фестивали
Burning Man
Невероятное событие, которое собирает больше 70 000 человек со всего мира. Кажется, о нем известно уже все, но мало кто знает, что у фестиваля есть аналог в России под названием Огонёк
Experience, с которого мы начнем - Burning Man - сложно назвать фестивалем. Это скорее социальный эксперимент по построению общества радикального самовыражения, в котором все счастливы. О нем расскажет Олег Толстой - член сообщества Burning Man, один из основателей Russian Burners. О существовании "русских бёрнеров" мы узнали в мае, когда часть тусовки приехала в Петербург и устроила вечеринку в баре. И это было открытием, потому что Бёрн всегда казался чем-то запредельным, куда не так просто попасть. Но наших людей, побывавших там, гораздо больше, чем нам представлялось. Они собираются вместе в команды, выигрывают гранты на постройку арт-объектов, а возвращаясь домой, создают свой Black Rock City уже здесь, в разных формах и проявлениях.

Вместе с Олегом Толстым и Андреем Филоновым мы разбирались в истории и смыслах, а также вспомнили 10 основных принципов, значимых для комьюнити, и обсудили как отдохнуть на Бёрне, не выезжая из России.
Burning Man - некий социальный эксперимент, который затеяла небольшая группа людей в пустыне много лет назад. Мир, где ты самый главный участник, а не сторонний наблюдатель. Утопия, которая живет по своим принципам, где каждый может самовыражаться как может, но при этом быть ответственным и самодостаточным.
Большой пикник
Или как зародилось идеальное общество
Burning Man проводится с 1986 года. Изначально он не задумывался как фестиваль. Компания друзей, человек 20, художников и анархистов, живущих в Сан-Франциско, в первый раз собрались на пляже, построили чучело человека, сожгли его и повеселились.
Во все это действие не закладывалось какого-то огромного смысла. Среди бёрнеров даже ходил миф, что все началось с того, что у одного из парней увели девушку. Он был грустен, друзья решили его поддержать: построить чучело того самого разлучника и, разумеется, сжечь. Через год они решили все это повторить. А потом снова и снова, пока тусовка на пляже не переросла в масштабное мероприятие с музыкой и костюмами.

Примерно в 1992 году они переехали в пустыню, в пяти часах от Сан-Франциско, где нет ровным счетом ничего, кроме ветра и пыли. С одной стороны, красиво, с другой - достаточно сурово. Условия были непростыми: ночью холодно, днем жарко, бури, в которых легко потеряться, поэтому все старались заботиться друг о друге. Так начало зарождаться сообщество, основанное на доверии и взаимопомощи.

Если далеко отойти от палатки, можно потерять ориентиры и долго бродить по пустыне.
В 1994 году полицейские пытались прогнать бёрнеров из этой пустыни и выдвинули требования создать организацию для законной аренды земли. И тогда возникла дилемма: искать новое место и собираться также или создавать структуру, которая от имени сообщества будет общаться с представителями власти, заключать договоренности. Последнее означало, что за все нужно будет платить, внутри комьюнити появятся деньги и придется вводить билеты, что в итоге и выбрали. Часть команды после отделилась, а другая занялась созданием правил, чтобы иметь возможность собираться дальше. Зарегистрировались как НКО, ввели билеты и стали оформлять вход. Тогда образовались первые департаменты, например, команда рейнджеров: их задачей было отвечать за безопасность и искать тех, кто потерялся. Появились первые тематические лагеря и безумные арт-объекты.
Тысячи человек готовы ехать в безжизненную пустыню, без воды и какой-либо инфраструктуры! И это вовсе не безумие, а вполне осознанное решение тысяч людей, которые объединены идей участия и дарения. Эти люди собираются каждый год в невыносимых условиях, чтобы отдавать и делиться друг с другом радостью.

Mark Fromson Photography
Город - утопия
Со временем у мероприятия появилась структура и оно стало таким, каким мы его и привыкли видеть. Это был все ещё пусть и большой, но совместный пикник без определённой цели.
Эксперимент привлекал все больше людей, хоть и у бёрнеров не было желания рассказывать о нем и как-то рекламировать. Это был все такой же совместный дружеский пикник. Никто не ставил перед собой задачу построить сцену и как-то развлекать тех, кто приедет. Все просто собирались сами собой и развлекали друг друга , оставалось только следить за порядком. Когда комьюнити получало разрешение на проведение фестиваля на новом месте, правительство штата Невада ограничило мероприятие в количестве людей. Официально это было связано с вопросами безопасности.
На деле, власти были не рады сборищу хиппарей в таком достаточно консервативном штате. С другой стороны, там действительно стоял вопрос безопасности, так как туда ведет только одна дорога длиной 150 км и было опасение, что огромное количество машин перекроет дорогу скорой. Это сыграло большую службу организаторам Burning Man, когда они уже через много лет вспоминали эту историю. Ограничение помогло фестивалю не вырасти резко и не потерять эту идею большого пикника.
Много лет это была тусовка в пустыне без одной выделенной цели. Приезжали побыть в очень свободном, радикальном месте, встретиться друг с другом, посвятить себя искусству ради момента, а не ради самоутверждения. Когда бёрнеры разъезжались по домам, основным правилом было увезти после себя все, иначе они рисковали в следующем году не получить разрешение на проведение мероприятия. А собраться именно здесь было очень важно, сложно найти нечто подобное. Ощущение, что все происходит на другой планете. Пустыня Блэк-Рок - дно высохшего озера, очень красивое и уникальное место. Под ногами не песок, а что-то вроде щелочи, в которой вообще ничего не растет, не бегает, не ползает, попросту не выживает. Условия, максимально не подходящие для жизни, - температура воздуха достигает сорока пяти градусов и резко снижается ночью, а безумные пылевые бури придают этому месту еще большей психоделичности. Конечно, никому не хотелось терять это место.

Mark Fromson Photography
В 2000-х годах фестиваль стал масштабным: о нем знали, хотели приехать, попасть, но при этом разрешений было меньше, чем количество участников. Те, кому удавалось добраться, проживали опыт радикального веселья и свободы, но при этом уже упорядоченно. К тому времени это было не хаотичное расположение палаток, а структурированная форма города, раздельные районы и области. Заработали департаменты и базовая инфраструктура: аварийные службы и службы безопасности, появились дороги. Каждая команда, которая создавала город, самостоятельно эволюционировала.
На Burning Man перфомансом становится абсолютно все. Идея самовыражения через искусство транслируется отовсюду, это может быть украшение сцены или инсталляции, перемещение на арт-карах или фантастические костюмы, которые участники тщательно продумывают заранее.

Mark Fromson Photography
На сегодняшний день Burning Man – наверное, самое модное, что происходит в мире. Это грандиозное, крутейшее мероприятие. Идея жить так, как тебе хочется, здесь и сейчас привлекает очень много энергии. Человек трансформируется, ощутив и прочувствовав бескорыстную свободу творить. Здесь можно создать мир по иным принципам, в котором можно жить так, как тебе нравится.
Black Rock Сity
Это город из 70 000 человек, который возникает всего на неделю силами самих участников из ничего и также исчезает, словно его и не было. Он состоит из отдельных секторов – лагерей. Каждый может создать свой лагерь или присоединиться к существующему, но можно этого и не делать, а приехать одному. У каждого лагеря есть объединяющая идея - это не просто сообщество людей, которые вместе решают бытовые вопросы. Еще есть то, для чего все эти люди собрались в виде лагеря. Это своеобразный подарок для других участников фестиваля, который лагерь дарит всем остальным. Подарком может быть любое полезное для комьюнити действие, например, ты можешь приехать с друзьями и кормить всех пловом или читать лекции, показывать кино, открыть свой театр или бар с холодным пивом. И все это бесплатно. Внутри не используются деньги – так реализуется принцип свободного дарения: есть те, кто кормит, кто дарит свое искусство и музыку, кто отвечает за безопасность и максимальный комфорт.

Mark Fromson Photography
В самом сердце на Плайе устанавливается громадная деревянная фигура человека, вокруг которой и происходит вся феерия. Ее сжигают в кульминационный момент фестиваля. Вообще здесь все время, что-то сжигается, но многие арт-объекты продолжают жить после и даже становятся атрибутами выставок.
Одно из самых ярких впечатлений — сожжение Храма. В нем люди оставляют все, с чем хотят распрощаться. Он не посвящен какой-то отдельной религии и занимает сакральное место в жизни бёрнеров. Они приносят вещи или фотографии умерших друзей, как символы того, что хотят отпустить. Пишут истории на стенах, имена или желания.
Многие испытывают сильнейшие переживания в этом месте. Считается, что здесь происходит полное освобождение. Храм сжигается самым последним и это тоже традиция.

Mark Fromson Photography
Burning Man отличается от современных фестивалей самоорганизацией и отсутствием вертикального управления, здесь нет пассивных зрителей и потребителей. Все участники сами своими руками создают происходящее. Здесь можно ощутить, что твоя деятельность имеет значение и приносит комьюнити пользу. Один из самых распространённых опытов на бёрне – создать то, что бы ты никогда не сделал в обычной жизни. К ивенту начинают готовится заранее, особенно, если проект масштабный и технически сложный. Твою фантазию ничего не ограничивает, здесь нет запретов, которые сдерживают в обычном мире, но есть принципы, которые являются неким ориентиром в этом пространстве безграничной свободы. Для одних все происходящее на Плае - развлечение, а для других эксперимент, расширяющий границы. Это не фестиваль современного искусства, хотя его здесь больше чем где – либо, много музыки и перфомансов, но событие не посвящено им. Происходит огромное количество событий сразу: воркшопы, тематические тусовки на любой вкус, дискотеки. Круглосуточный рейв, где все возникает само собой: никогда не знаешь, что случится через минуту. В этом и есть магия бёрна. Ничего не нужно ожидать, все что ты ищешь – с тобой обязательно произойдет.

Все эмоции и переживания, которые с тобой могут случиться на бёрне, хорошие и плохие, одновременно. Это некий концентрат жизни, которую ты успеваешь прожить за неделю в разных вариациях. Все что нужно, - отпустить себя и приобрести счастливый билет, а он должен быть абсолютно у всех, это касается и организаторов. И получить его настоящее приключение.
Здесь люди не пытаются скрыться от реальности, а активно ее трансформируют. Комьюнити сталкивается с теми же проблемами что и в обычной жизни, но пытается решить их по-новому, по-человечески. На этом и строится философия Burning Man: попытаться создать новое счастливое общество, пожить в нем какое-то время и посмотреть, что из этого выйдет.
Дальше все происходит само собой, никто не режиссирует опыт, который человек должен получить, приезжая на Burning Man. Здесь нет явных организаторов - это совместное переживание, каждый добавляет свое и из этого что-то получается.
10 принципов Burning Man
не лежат в основе всего происходящего – это не заповеди, которые нужно соблюдать, а скорее некая попытка описать то, что итак происходит.
Примерно в 2000 - х были сформулированы принципы Burning Man. С их помощью пытались объяснить, а что же там уже 20 лет происходит в этой пустыне. Они служили в качестве ориентиров для региональной сети. Бёрнеры хотели собираться с друзьями, основываясь на тех же идеях.
Радикальное включение – это про то, что любой человек и любая идея, - может стать частью происходящего. Не может быть никаких причин почему кому-то запрещено сюда приезжать и участвовать. Не важны ваши политические взгляды, возраст, фигура, внешность, финансовые возможности, язык.

Дарение – бёрнерам нравится дарить. Их цель - заменить экономику денег, на дарение. Не продавать друг другу то, что ты делаешь, а дарить по желанию. Размер подарка и его ценность совершенно не важна, важная сама идея. Каждый сам ищет свой способ выразить благодарность.

Декоммодификация – отсутствие коммерческого начала в происходящем. Никто на происходящем не зарабатывает. Это как раз для того, чтобы защитить идею дарения от корыстного использования. На практике это приводит к тому, что внутри мероприятия, как и внешне, нет никакой рекламы. Вполне нормально открыть интересный тематический бар на Плае и рассказывать про него, зазывая к себе в гости. Главное, не использовать бренды и не упоминать о Burning Man в каком бы ни было виде в рекламных целях в обычном мире. Это все нужно для того, чтобы все что происходит внутри сообщества, оставалось бескорыстным, честным и свободным.

Радикальное самовыражение
любыми способами. Оно может принимать разные формы: костюм, арт-объект, все что создано своим трудом. И это тоже подарок.

Радикальная самодостаточность – каждый участник должен рассчитывать сам на себя, чтобы обеспечить себе комфорт и впечатления. Это пустыня, сюда приезжают на свой страх и риск. Все что тебе необходимо для выживания (еду, воду, материалы, инструменты) - нужно привезти с собой. Здесь нет как таковых организаторов, которые о тебе позаботятся и о тебе подумают. Есть команды, которые облегчат твое существование и помогут, но не обязуются это делать, поэтому стоит полагаться на свои силы.

Участие. На Бёрне принято участвовать в процессе, а не быть сторонним наблюдателем. Если уж ты сюда приехал, то попробуй не смотреть со стороны на происходящее, а быть в нем. Если ты здесь, то уже не наблюдатель, не турист, а полноправный участник всего происходящего. И ты создаешь это место, и являешься частью праздника.

Совместные усилия. Вместе делать что-то интересней, чем поодиночке. Бёрнерам нравится собираться вместе для того, чтобы сделать общий подарок, так он получится интересней и больше, чем если бы ты делал это один. На фестивале можно объединяться в невероятные коллаборации разными командами и получать новые смыслы.

Социальная ответственность.
Соглашаться с законами гражданского общества, в котором живешь. Это не революция, а эволюция. Ты принимаешь законы той местности, где живешь, не споришь с ними, не говоришь о том, что какие-то из них неправильные, а просто добавляешь свои ценности.

Не оставлять следа. Оставить место, в котором ты был, в состоянии не хуже, чем когда приехал. После того как город разбирается, на Плайе не должно остаться никакого следа: каждая песчинка, кусочек деревяшки или листочек - все увозиться. Этим занимается каждый бёрнер. На фестивале нет общественных мусорок. После отъезда остается команда, которая целый месяц собирает все, что смогла найти. Это очень важное переживание для каждого человека: мы можем веселиться как угодно, но потом после себя уберем. В этом есть глубокий философский смысл - окончание чего бы то ни было важно не меньше, чем строительство и создание.

Здесь и Сейчас. Неповторимость и необратимость момента: построил невероятную штуковину, а затем ее сжигаешь. Это переживание не повторить и не вернуть, но ты в нем находишься прямо сейчас.


Russian Burners

История русских бернеров началась в 2013 году. К тому времени Burning Man проходил почти 20 лет.

Региональные мероприятия появляются по тем же десяти принципам, и в России они проводятся уже несколько лет. Принципы – это итог, к чему мы возвращаемся когда возникает вопрос как сделать, при это нет правил, как все это должно быть. Слово "фестиваль", как что-то понятное по смыслу (место куда можно выехать отдохнуть, послушать музыку), - сообщество не использует в описании. А если бы всё-таки оно использовалось, то возникает вопрос: фестиваль чего? Если только радикального самовыражения, хотя этого тоже недостаточно, чтобы обозначить это невероятное событие.

Арсений Кунцевич Photography
Основатели Burning Man очень поддерживают развитие региональных сообществ. Они не влияют на решения, но требуют выполнения правил и следят за тем, чтобы никакие другие мероприятия не использовали названия в коммерческих целях. Представители региональных отделений свободны делать то что хотят, поэтому мероприятия принимают разные формы, например, русский Огонёк.
До этого люди из России приезжали на Burning Man по отдельности: тусовались, уезжали, а потом друг другу рассказывали. В 2013 году команда из России выиграла грант на постройку огромного арт-объекта в пустыне, собственно Олег Толстой был в этой команде и помнит как все начиналось. Эту историю он рассказал на встрече русских бёрнеров в баре.

Это была команда, которая строила мосты на мероприятии «Пустые Холмы». И вот эта команда вообще ничего не знала про Burning Man. Они слышали, что есть какой-то фестиваль, где можно в пустыне что-то построить и сжечь и на это еще денег дадут. Загуглили: Burning Man, подали заявку и получили грант на постройку арт-объекта, который назывался Колыбель «Мира». Конструкция представляла собой четырехгранную пирамиду, внутри которой под потолком висела деревянная Станция «Мир» как символ связи между Землей и Космосом. Грант покрывал лишь небольшую часть затрат на проект, но это сумасшедшее приключение - поехать в другую страну и пережить невероятный опыт, того стоило.

Про бёрн читали: как выжить в пустыне, как построить гексаюрту, и, самое главное, какой правильный скотч подобрать. Мы приехали раньше, когда еще никого не пускали, потому что у нас намечалась большая стройка. В пустыне еще никого не было и весь город возникал у нас на глазах. К началу фестиваля мы уже боялись выйти из лагеря, потому что не понимали, что вокруг происходит. Что это за здоровенные штуковины с музыкой ездят, откуда эти странные люди – это не было похоже на фестиваль. К концу недели более-менее разобрались. И, конечно же, получили ожог в сердце от невероятной свободы и фантастики, что здесь происходит, от возможностей, которые дает идея дарения и самовыражения.



DECOMPRESSION
Российский Decompression начинался как дружеская тусовка, а вылился в большое мероприятие
На Burning Man образовалась команда из 25 человек, еще 20 более-менее русских, которые жили у нас в лагере и приехали как гости. И вот эта тусовка вернулась в Москву, полная желания привнести опыт, полученный в пустыне, в город. Пока готовили вечеринку для друзей, узнали про Decompression - афтепати для бёрнеров. После пережитого на Плае настолько сложно возвращаться в реальность, что хочется хотя бы на мгновение прикоснуться к этой сказке снова. Было решено организовать вечеринку с тем же названием. Мы подружились с командой Армы, которая имела большой опыт в этом и проводила очень классные рейвы. Хотели сделать что-то похожее на Burning Man.

Арсений Кунцевич Photography

Это был костюмированный рейв, который собрал около 1000 человек. Из арт-объектов - здоровенная фигура из десятка велосипедов и маленький бассейн посередине большого завода , в котором было 5 кг блесток. К середине ночи блестки разошлись ровным слоем по всему танцполу – это было фантастически! Так началась эра Decompression. Для рейвов выбирали такой завод, чтобы можно было делать все что угодно: рисовать на стенах, что-нибудь снести или построить. И это все нам сходило с рук, почти 5 лет. Тогда мы не думали про что мы на самом деле. Кто-то делал Бёрн, а кто-то экономически успешную вечеринку. У нас был открытый бюджет: все деньги с билетов частично уходили на оплату грантов, частично на нужды и расходы, что-то оставалось в общей копилки для других мероприятий.

На четвертый год мы продали билетов больше, чем вмещала площадка. Множество людей не смогло попасть внутрь - охранники никого не впускали, так как гардероб переполнился. Люди простояли на морозе несколько часов, пока не разошлись. Примерно 500 человек согласилось не возвращать деньги за билеты, зная как у нас все устроено.

На следующий год внутри команды появились новые департаменты. Мы были в поиске локации. В Москве перестраивались заводы, было сложно найти относительно не дорогую площадку для рейва на несколько тысяч человек. Две недели Decompression строили на новом месте - это были фантастически крутые дни. Тогда образовалась команда «консьерж-сервис», которая встречала участников и координировала работу волонтеров. Были несколько десятков команд, которые придумывали танцполы, арт-объекты, наполняли пространство. На входе собиралась дежурить команда рейнджеров.

Все было готово, когда пришлось отменить Decompression, за час до начала мы узнали, что нас едут закрывать. И это была трагедия. За день до про нас узнала префект района и, возможно, испугалась, что радикальное самовыражение выйдет из-под контроля. Запрет связали с тем, что завод - неподготовленная для массовых мероприятий площадка.

Decompression - не протестное движение, и даже не просто вечеринка. Это большое комьюнити, которое дает возможность погрузиться в ту самую атмосферу Бёрна, где никто ни за что не платит, все обнимаются и исследуют себя. 3000 человек, которые собрались в эту ночь, в огромном воодушевлении, с ощущением апокалипсиса, разъехались тусоваться по всей Москве в окружении других классных разодетых бёрнеров. Это была фантастически крутая ночь и очень тяжелая для тех нескольких десятков людей, кто имел отношение к организации и большой стройке.

Стало понятно, что мы больше не можем делать рейвы внутри города. А еще мы вдруг увидели, что сами уже не получаем удовольствие от происходящего. Упарывались на стройке так, что к началу мероприятия приходили уставшими и сил радоваться не оставалось. Часть людей, которые приезжали на Decompression, считали это просто костюмированным рейвом и не особо понимали наших принципов. Мы стали задумываться о проведении Burning Man в России. Была даже поездка в Астраханскую область в поисках пустыни.
Как зародился Огонёк
German industrial designer closely associated with Braun
Летом мы решили собраться на природе и поразмышлять о том, каким хотим видеть будущий региональный Burning Man в России. Пустыню в этот раз не искали: организаторы собрались вместе, построили Central Camp в Калужской области и назвали все это городским созывом. Места были знакомы еще после дружественной "Бессонницы" (фестиваль короткометражной анимации). Городской созыв оказался настолько похож на Бёрн по уровню душевности, что мы поняли: все уже состоялось и именно так, как мы хотели. Это не было про искусство и музыку, хотя там есть и то, и другое, - и не про развлечения, хотя их тоже много, не про лекции и разговоры. Это про совместное переживание невероятного опыта.

Так начался Огонек. Приближалось время Decompression и мы понимали, что хотим сделать что-то другое в эти даты. Решили провести такой эксперимент: пригласить командами тех, кто захочет. Можно со своим алкоголем, кто хочет делает свой бар или чайную. Никаких денег. И это было так круто! Главное, что мы не устали и получили удовольствие от всего происходящего. И это положило начало новой эре таких вот недекампрешнов.
Это был переломный для нас год, когда мы поняли, что нужно делать вечеринки не для других, а для себя. И для Russian Burners до сих пор это самое важное. Мы делаем это только для того, чтобы кайфануть самим.
Russian Burners – это настоящие бирюзовые организации: здесь нет начальников, нет одного, кто принимает решение, зато есть много разговоров и споров, независимые друг от друга команды, которые самостоятельно принимают решения. Есть команды, которые отвечают за инфраструктуру, команда рейнджеров, которые занимается дежурством и вопросами безопасности. Все могут организовать мероприятие по тем же принципам, главное сделать это для себя и для души.
Огонёк
очень похож на Burning Man - это трансформационное мероприятие, куда люди приезжают получить какой-то опыт. Никто не старается изменить их состояние, все происходит само собой.
У каждого Огонька есть тема, вокруг которой все происходит. Фестиваль растет постепенно и будет проходить пятый раз, в этом году будет около 2000 человек, желающих попасть будет сильно больше, поэтому количество заявок будет ограниченно.

Арсений Кунцевич Photography
Огонёк состоит из отдельных лагерей, которые привносят что-то свое в мероприятие. Как и на Бёрне, здесь приветствуется самоорганизация и нет обслуживающего персонала. Всё сделано своими руками такими же обычными людьми. Есть команды, которые создают общую для всех инфраструктуру, строят КПП и дороги, и те, кто занимаются сайтом или обрабатывают заявки на участие. Территория Огонька делится на части, каждая из которых отдается отдельному лагерю. Лагерь – место, где живут его участники и происходят те события, которым он посвящен. А еще это идея, которая вас объединяет и вам самим нравится. Это может быть бар, дискотека и даже баня или команда, которая весь фестиваль будет красить ногти. Можно выбрать, когда это делать: в определенные часы, как самим комфортно, или круглосуточно. Не все члены команды попадут на фестиваль - на Огоньке есть команда, которая решает каким лагерям быть, а каким не дадут отдельного места. У последних есть шанс попасть во фрикемпинг, в нем можно построить все, что хотели, при условии, что у каждого из участников будет билет. Когда закроются заявки, будет проводиться лотерея оставшихся билетов. Примерно так же происходит покупка билета на Burning Man. Организаторы заранее объявляют о старте продаж. В назначенный день у желающих попасть есть несколько минут, чтобы выкупить билет. Лотерея нужна, чтобы приводить только тех, кто реально хочет попасть на Бёрн. Эта важная деталь выделяет событие от любых других рейвов.

Жить на фестивале можно по-разному: приехать на RV — это гигантский автобус с туалетом, душем и кондиционером или же пожить в палатках. Если заявка на 35 человек, стоит подумать заранее как они будут жить на территории. Лагерь сам определяет свои правила и только на себя и рассчитывает. Только вы решаете, как будете себя обеспечиваеть. Этим Огонек очень отличается от любого другого фестиваля. Кафе и фудкортов нет, есть лагеря которые будут кормить, но все не гарантированно и не по времени. Обычно готовят на костре или организуют серьезную кухню на эти несколько дней. Все что построено нужно разобрать и до каждого саморезика увезти, закопав все ямки. Принцип «не оставляй следа» – один из тех крутых опытов, который классно пережить, ради чего весь Огонёк сделан. Когда ты осознаешь, что тебе на самом деле нужно, чтобы прожить какое-то время.

Бюджет и как вы его находите ваша собственная ответственность. Это может быть общий сбор или меценатство, но только не спонсорство - оно нарушает принципы Burning Man. Важно защитить Идею дарения от корыстного использования. На Огоньке как и на Бёрне нет денег. Всё делается силами комьюнити. Каждый вносит свой вклад. Сообщество Burning Man не против денег, оно просто не использует их в своей обычной жизни. Например, находясь на Плае, можно купить кофе и лед в Central Camp Cafe, для того чтобы показать эту важную деталь.
Смыслы
Каждый переживает свой трип
- Зачем это все? Открытый вопрос, мы не знаем зачем. У каждого будет свой опыт Огонька, он не должен быть на что - то похож. У каждого своя история, и этих историй может быть сколько угодно. Можно по разному приехать на Огонёк, по разному его провести и это будет какая – то своя реальность. Ради этого все и делается.

Есть один из принципов Burning Man, называется Участие: нам нравится погружаться в процесс и жизнь Здесь и Сейчас. Турист – это тот человек, который смотрит со стороны и не участвует полноценно в происходящем. Нет таких законов и правил почему туристам нельзя. Человек, который приехал просто посмотреть, тоже получит опыт, что-то переживет и тоже изменится. Конечно, лучше привносить, чем быть пассивным зрителем, но все-же получайте свой опыт. Участие – присоединиться к лагерю, к департаменту, поволонтерить, построить полезную инфраструктуру. Ты едешь на фестиваль заранее, прожить эти несколько недель на стройке, чтобы увидеть как возникает Огонёк. Когда фестиваль начнется ты уже всех знаешь и со всеми дружишь. В этом смысл - взаимодействий. Идея Burning Man - быть активным участником в социальном эксперименте. Огонёк такой же эксперимент: здесь можно пробовать новое, играть со смыслами. Брать из обычной жизни то, что кажется неправильным и пытаться преобразить это. Например идея, про то что вам написали плохой отзыв, – это плохо, а на Огоньке с этим можно поиграться и сделать из этого что-то прикольное. Например, лагерь одной девочки, которая сделала "Будку хуёвых портретов". Так и называется лагерь, сначала она была одна, а сейчас это целая команда. Это была действительно будка, которая работала, когда она в ней дежурила. Она рисовала портреты, и сразу говорила, что рисует достаточно хуёво. Нормального портрета не получится, это будет какой – то хуёвый портрет. Отдавала портрет только в том случае, когда участники оставляли плохой отзыв в книге жалоб и предложений. Нужно было написать: "Какой же хуёвый портрет мне нарисовали!" И только после этого человек получал его себе на память. И таких историй множество.



Олег Толстой
Actress
- Любое твое решение верное. Ты идешь по этому пути, принимаешь какое-то решение проживаешь этот опыт, завершаешь его, радуешься ему и благодаришь. Я попал на Огонек 5 лет назад и присоединился к комьюнити. На данный момент я вижу это так: участие не в фестивале, а в социальном эксперименте дает тебе счастье, радость и понимание того, что надо отстать от себя и от других, радоваться пережитому опыту и благодарить за это пространство вариантов. А вариантов очень много, ты можешь выбрать любой. После Бёрна остается принятие всего и любовь к окружающему миру. Некая кнопочка которая тебя включает и вдыхает в тебя любовь к окружающим, греет тебя потом долго и вдохновляет.


Андрей Филонов
Actress
- Хочется обратить внимание, что в этих мероприятиях действительно нет какого – то одного сценария получения опыта, нет правильного или не правильного.

Это действительно социальный эксперимент, где мы собираемся с одной стороны, чтобы получить удовольствие от жизни в целом, с другой – свободу попробовать нечто новое, выйти за пределы своего привычного. Ты можешь одеваться как угодно, действовать так как хочешь, и быть уверен в том, что тебя никто не осудит. Можно быть любым и здесь нормальность расширяется до всего. И это крутой опыт, про перерождение себя, который нужно самому в себе пережить и перенести в обычную жизнь. Цель таких мероприятий - большая площадка для получения разного опыта. Это свойство есть у многих фестивалей, но там это обычно что-то дополнительное: ты приезжаешь послушать музыку и получить определенный вид опыта, а заодно выйти за пределы своего привычного. На Огоньке это изначально самое главное – попробовать разное. У нас нет какой-то цели, зачем мы это делаем. Каждый найдет что-то свое. Не правильно говорить, что тебе пробовать или не пробовать, нет ничего что бы это определяло. В какой – то момент ты понимаешь, что все что ты делаешь – правильно и весь твой жизненный опыт, события и люди приведут тебя туда, куда тебе в итоге нужно.




Amanda Plummer
Олег Толстой